21.07.2016 в 00:11
Пишет
Медив:
20.07.2016 в 12:19
Пишет Dirionaro:
Каражан. Только очень мрачный.
URL записи
Что-то думал-думал, и вот. Раз уж сегодня у нас столь меланхоличное настроение, решил тоже его описать, по-своему. Недеюсь, хозяйка поста не против.
Медив не мертв. Медив тоскует.Серый камень отлично подходил к черному оперению. Ворон уже почти и не превращался в человека - зачем? Воронья память куда лучше.
Птица, ютившаяся в одном из ветхих, полуистлевших грифоньих гнезд наверху разваливающейся башни, спрятала клюв под крыло, баюкая себя. От холодного ветра мертвого перевала можно было бы скрыться внутри, но снаружи все же было лучше. Снаружи, несмотря на серый, безжизненный пейзаж, все же была капелька жизни. Ворон боялся, что стоит ему сдаться и задержаться внутри ветхих стен Каражана, и тот впитает его, как впитал всех своих обитателей, заберет то, что однажды у него забрал сам маг, оставит его лишь тенью, собственным эхо, слоняться по пустым бесконечным коридорам. Он знал, что его место там, но...
Память ворона позволяла запомнить все, что тебе дорого очень, очень ярко. Так, что всплывающие воспоминания будили все те же, незатухающие воспоминания, что были и прежде - интерес, удивление, доверие. Друзья, которых он потерял, Мороуз и кухарка, которых он так мало ценил, его книги, так же обделенные заботой. Кадгар, который, в итоге, обижен отсутствием вниманием не был, но которого это все равно не уберегло. Но что он мог сделать? Ворон поежился, закрывая глаза. Вырванный из Земли Теней, он с головой погрузился в свою миссию, стараясь даже не задумываться, даже не пытаться искать и узнавать. Пока не знаешь наверняка, всегда остается шанс услышать где-то мимоходом знакомое имя, увидеть упоминание, или даже заметить в толпе знакомые черты. Он заметил, в итоге. Не в толпе, над ней, в городе, где боялся появляться - огромная статуя, с такими знакомым, но в то же время чужим лицом. Он стоял там, перед бронзовой табличкой с выбитыми на ней письменами, чувствуя, как из тела утекает надежда, желание и необходимость быть здесь дальше. Необходимость слушать, оглядываться, быть среди людей. Быть среди живых. В конце концов, он выполнил свою миссию, и выплатил долг миру. Но не самому себе, и не тем призракам, что жили теперь внутри него.
Звуки с земли наверху башни было совершенно не разобрать. Возможно, поэтому странник сумел подъехать так близко незамеченным. Но ветер, вездесущий ветер, донес черной птице совершенно немыслимый для здешних мест аромат - чужой, живой магии, другого мира, осени и кристальный, неощутимый запах звезд. Ворон не поверил бы, но вот он - всадник перед главным входом, стоит лишь прыгнуть ближе к карнизу и выглянуть с него. Всадница.
Он не спутал бы это ощущение ни с одним другим. Пришлось повидать много странных путников, что стекались к его башне, но девушка была особенной. Однажды она принесла в Каражан свою дикую магию, голову, наполненную взбалмошными мыслями даже больше, чем у его ученика, и свой неуемный нрав, съевший магу столько нервов. Но теперь воспоминания о былых стычках отзывались лишь светлой грустью, в конце концов, ворон уже давно перестал быть тем, кем был тогда, хотя девушка... Нарья осталась абсолютно такой же - такова уж доля ее народа.
Когда он слетел с башни поближе к ней, усевшись на нижнюю ветку ближайшего мертвого дерева, эльфийка уже спешилась. Она просила так себя не называть, точно так же, как и в случае с Нарьей, но Медив все равно звал ее именно так. Медив... Грустный, полный вековой мудрости взгляд внешне совсем юной девушки вновь бессловесно наделил его именем. Точно так же, как и человеческим обликом, чуть позднее, когда они в тишине развели костер, устраиваясь прямо на земле, словно не один ворон боялся оказаться внутри древних, ветхих стен собственной башни.
- Не думала, что увижу подобное, когда вернусь.
Голос девушки переливался, словно горный ручеек. Прежде чем заговорить, они сидели, наверное, с пол часа, задумчиво наблюдая за переливами магического огня, пляшущего прямо на камнях, лениво съедающего подбрасываемые тонкие веточки.
- Не думал, что мне когда-либо придется вспомнить о твоих травах.
То, что Нарья не фыркнула - было даже странно. Но она всегда видела куда больше, чем показывала. И сейчас абсолютно точно знала, что за дыра зияет в душе сидящего рядом мужчины. Успокаивающие отвары не могли такое залечить, но надо же было с чего-то начать?..
Серый камень заросшей мостовой красиво оттенялся голубоватым магическим огнем, питаемым сразу двумя чародеями. Холодный ветер не мог с ним тягаться, и с недовольным завыванием отступал, не тревожа сидящую прямо на земле парочку магов. А те больше не нарушали тишину словами, сжимая пальцами столь неуместный, до улыбки, фарфор, отпивая из изящных чашек душистый отвар нездешних трав.
URL записи
@темы:
творчество других,
Каражан,
Медив,
Нарья